РПЦ МП Ростовская-на-Дону епархия
ХРАМ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ Г. ТАГАНРОГ
Заказы на экскурсии и трапезы по тел. 8 (988) 562-88-20
ЭТО НАША ЗЕМЛЯ И МЫ НЕ УЙДЕМ!
Автор Олег Мансков
Никольский морской собор в Таганроге. Война с Османской империей 1768-1774 гг, императрица Екатерина II и Таганрог.
Вступление
В 2026 году исполняется 230 лет с того дня как отошла ко Господу Императрица Всероссийская Екатерина II Алексеевна, оставшаяся в Истории России с прибавкой к имени «Великая». Случилось это горестное событие 17 ноября 1796. И если день смерти человека — это повод вспомнить его жизнь и деяния, то в 2029 г нас ждет праздник – ибо мы будем отмечать день рождения великой императрицы (2 мая 1729), столь много сделавшей для нашей страны. Любопытно, что два русских правителя, оба связанных с Таганрогом носили именно это прозвание – Петр I Великий и Екатерина II Великая. Екатерина прямая продолжательница дел Петра, его «духовная наследница». Так и вспоминается надпись на «Медном Всаднике» - Петру Первому – Екатерина Вторая…. Оба эти человека оставили неизгладимый след в истории России, и особенно в истории Таганрога. Вот мы и приглашаем вас отправиться в путешествие во времени – в великую и грозную «екатерининскую эпоху», к моменту возрождения Таганрога, к постройке храма во имя Св.Николая Чудотворца…
А начнем мы с того, что заглянем вместе с вами больше чем на триста лет назад, и не куда-нибудь, а в кабинет Ее Императорского Величества, посмотрим и послушаем на вполне себе законных правах благодарных потомков….
1. «Реальность и планы» (кабинет Екатерины II в Царском селе, апрель 1769)
- Ваше Величество, господин кабинет-секретарь ожидают-с!
- Зови! – Екатерина Алексеевна отложила перо и потянулась к чашке с кофе. Впрочем, не успела государыня даже сделать глоток, как перед столом возник Сергей Матвеевич Кузьмин – верный и исполнительный, как всегда с неизменной папкой для бумаг под мышкой. Императрице он нравился как человек, умеющий кратко и точно изложить суть дела. Не хватало кабинет-секретарю, пожалуй, инициативы и напористости, но помилуйте, кто и когда требовал этих качеств от человека на такой должности?
- Разрешите доложить, Ваше Величество!
- Вот ты, Сергей Матвеич, официально как всегда... Докладывай… – императрица все-таки отхлебнула глоток кофе, поставила чашку на блюдце и приготовилась слушать.
Кабинет-секретарь открыл папку и начал:
- Третьего дня прибыл нарочный с мыса Таганий-Рог. Бригадир Иван Дежедерас над крепостью флаг Российский поднял. Фортецию сию восстанавливать начал.
- Отличная новость, Сергей Матвеич! Бригадира отличить велю. В каком состоянии крепость, не пишет?
- Могло быть и хуже, Ваше Величество! Турки на том берегу так и не закрепились толком, а ведь почитай больше полвека прошло.
- Пиши рескрипт, Сергей Матвеич! Крепость Таганрог восстановить как можно скорее. Как мыслишь, сможем там базу для наших кораблей обустроить?
- А почему нет, матушка-императрица! Сможем! Токмо человек толковый нужен туда, как обстроимся… Моряк отменный и деле корабельном понимающий.
- Тогда озаботься… Поищи среди адмиралов да капитанов рангом повыше…
- Будет исполнено, матушка! Только дело сие ныне сложное - кабинет-секретарь непритворно вздохнул.
- А у нас с тобою все дела простые? – императрица усмехнулась уголком рта.
- Так матушка, война же… Да и корабли наши в море Средиземное пойдут скоро, султана турецкого за бороду щипать… Все опытные командиры там будут…
- А ты поищи! Что вот, например, о Сенявине думаешь?
- Алексее Наумовиче? Так он на верфях старых у Воронежа суда строит для Дона и моря Азовского…
- Вот и хорошо! Как раз потом Таганрогом и займется… Дальше, что там у нас?
- Да вот кстати матушка, списки капитанов и офицеров на экспедицию, подпись Вашего Величества потребна…
- Давай... – императрица пробежала глазами список – хм… Капитан Клокачев, корабль «Северный орел», добро… Справный офицер… - Да и остальные не подведут думаю. Общее командование графу Алексею Орлову поручаем. Указ составить. Корабли и команды к походу готовить. И будет море Средиземное mare nostrum, как старики римляне говаривали… - тонкие пальчики поставили твердую подпись – «Екатерина» … - Что еще?
- Новости из-под Хотина… - кабинет-секретарь осекся...
- Ну? Говори, не томи… – императрица нахмурилась.
Кабинет-секретарь помялся и молча протянул письмо князя Голицына. Когда императрица завершила чтение, Сергей Матвеевич понял, что в комнате стало ощутимо холоднее.
- И как это понимать?! – от этого голоса должны были замерзнуть все моря, окружающие Россию.
- Так по нехватке же припасов отступил от Хотина, сам пишет.
- Ты вот мне скажи, когда это на войне всего хватало? В Голицинских докладах все гладенько да чистенько, а как до дела дошло…. Пиши рескрипт – пусть Голицын не медлит и берет Хотин. А ежели опять фигуры вальсовые новомодные творить начнет, поставим другого над войсками. Румянцев поспособней его будет. Да и смена у него растет – бригадир Суворов надежды подает – вон как польских повстанцев в хвост и в гриву лупит. Да, еще одно в рескрипте укажи – не давать татарам и ногайцам налеты на земли вокруг Бахмута делать. Оттуда до наших губерний рукой подать…. Что еще?
- Посол наш, что при дворе султана турецкого был, сообщает…
- Как? Обресков? Михайло Афанасьич? Так он что, жив все-таки?
- Жив матушка-императрица! Жив «курилка»! Султан его в замок посадил, под стражу. Ну ему не привыкать. Книг набрал, сидит с языков басурманских переводит. Но самое главное не это… Уцелела наша агентурная сеть на турецких землях. Михаил Афанасьевич свое дело знает. Ну а злато всегда застилало туркам очи…
- И? Что-то интересное?
- Да, Ваше Величество! Обресков сообщает следующее – за спиной турок действуют Англия и Франция…
- Так сие не новость, а так, подтверждение … Королю французскому поберечься бы стоит – не дай Боже полыхнет пожар, всей Европе жарко будет. Доведет народишко… Или он или сын его…. А англичане всегда каждой бочке затычка – все угомонится не могут. Как те тараканы – везде пролезут…. Про Польшу хоть и не говори ничего – братья-славяне сейчас вообще с турками в союзе… Гисторию свою точно не ведают, а ежели ведают так сразу забывают – лишь бы выгоды блюсти свои… Все о стране мечтают от моря Черного до Балтийского… А за прожекты их магнатов да шляхты простой люд платит…
- Еще одна весть от сети агентов Обрескова – султан турецкий назначил награду в 1000 пиастров за голову пирата Иоанникиса – кабинет-секретарь запнулся – Варвача, Варвачи…
Императрица ловким движением тонких пальцев выдернула из его рук листок и прочитала:
- Иоанникиса Варвациса... хм… Однако … Вот бы его на службу к нам! Знаешь ка что? Смогут ли наши агенты сыскать этого Варваци, когда в море Средиземное придут корабли российские?
- Ну если турки его не изловят и не казнят, тогда да… Найдем и на службу нашу возьмем… Пусть на море Азовском да Черном России служит… Только вот матушка…
- Что еще?
- А сдюжим ли? Силен турок ведь… Не рано ли Таганрог обустраиваем?
Императрица вздохнула. Наконец, собравшись с силами ответила, четко и твердо
- Нет! Не рано! Самое время! Это наша земля и мы не уйдем! Понял?
- Как на духу, матушка..
- Вот и хорошо! А теперь иди, да рескрипты все подготовь к вечеру!
- Слушаюсь, матушка-императрица!»
2. Сделки и ложь (политика и новая война)
Русско-турецкая война набирала обороты и как всякая война жила своей особой жизнью. Фактически это было сразу две войны – одна с польскими повстанцами-конфедератами, вторая с Турцией. Дело в том, что польские повстанцы (кстати, они были все как один католики) попросили помощи у самого страшного врага христианского мира - у Османской империи.
Все началось в 1764 г., когда в Польше был избран королем Станислав Понятовский, который начал ориентироваться на Россию. Впрочем, тут интерес был не только политический, а скажем так и «амурный» - императрица Екатерина Алексеевна и король Станислав понравились друг другу. Польша и Россия начали наконец-то сближаться. Вскоре к этому союзу присоединились Пруссия, Дания, Швеция и даже Англия… Это был один из проектов Екатерины II – «Северный аккорд». Цель – ограничить влияние Франции и Австрии. Однако тут возникло несколько проблем – Франция и Австрия тоже не сидели сложа руки – они активно подталкивали турецкого султана Мустафу III к войне с Россией. Зачем? Ну, например, Франция хотела получить Египет (знатоки истории, вспоминайте активного и креативного юношу по имени Наполеон, который на короткий период и чуть позднее осуществит эту мечту); Австрия радостно потирала руки в предвкушении того часа, когда она на Балканах начнет отгрызать куски от большого и вкусного турецкого пирога. Англия занимала двойственную позицию – как всегда - она желала ослабления Франции и Турции, но не хотела чрезмерного усиления России.
Тем временем в Польше начался хаос - новый король проводил реформы, ориентируясь на Россию и пользуясь помощью русских. Одна из бед Польши того времени – отношение к так называемым «диссидентам» - т.е. (внимание!) всем жителям польского государства, которые не являются католиками. По польским законам того времени они были очень сильно ущемлены в правах. Попытки уравнять их с католическим населением вызвали сначала глухой ропот, а потом открытый бунт у католиков, которые образовали Барскую конфедерацию. Повстанцы-конфедераты фактически начали в Польше гражданскую войну – сначала они отказались подчиняться королю Станиславу (дошло до того, что католики даже объявили его низложенным), рьяно защищали шляхетские привилегии, а потом начали воевать не только с русскими войсками, которых пригласил Станислав Понятовский, но и вообще со всеми, кто сочувствовал России. Франция немедленно послала своих военных инструкторов (а потом и солдат) на помощь повстанцам и одновременно подзуживала турецкого султана, который вдруг заявил, что берет Польшу под свое покровительство и начал требовать вывода русских войск из Речи Посполитой. А прямым поводом к развязыванию войны послужил незначительный пограничный инцидент в период русско-польской войны, произошедший на границах Турецкой империи. Тогда казаками «ошибочно» были разграблены пограничные турецкие города Балта и Дубоссары.
Турецкое правительство, несмотря на предложения Екатерины II уладить конфликт мирным путём, не хотело идти ни на какие переговоры. Под давлением французского и австрийского правительств турецкий султан Мустафа III 25 (14) октября 1768 года объявил войну России, арестовав русского посла А.М.Обрезкова и всё посольство в Константинополе, и заключив их в Семибашенный замок.
Так началась первая русско-турецкая война 1768-1774 гг., которой, однако, суждено было окончиться совсем не так, как надеялась Оттоманская Порта и её западные друзья. На стороне Турции воевало конечно и Крымское ханство, и горцы Кубани и Кавказа. В сторону России с надеждой смотрели молдаване, болгары, сербы и греки… Странная война, к которой никто не был готов… А, впрочем, редко какое государство бывает готово к войне… И началась эта война с того, что крымские татары совершили зимой 1768-1769 гг. набег на Новороссийскую губернию, которая располагалась на месте современного Донбасса…
3. Возрождение Таганрога. Адмирал Алексей Наумович Синявин
Итак, 2 апреля 1769 бригадир Иван Петрович ДЕЖЕДЕРАС поднял российский флаг над руинами крепости Св.Троицы, что на мысу Таганий Рог. Застучали топоры, завизжали пилы… Насыпали заново просевшие и полуразрушенные валы, устанавливали пушки… Что-то осталось еще с тех времен, когда по приказу Петра Великого обустраивали здесь первую в мире гавань не в бухте… С валов крепости, виднелась в степи, в прямой видимости, тенистая роща могучих дубов… И никто не знал конечно, что однажды роща эта, порядком пострадавшая, станет одним из парков Таганрога – до этого момента пришлось пройти истории еще почти 200 лет …
Однако по-настоящему закипела работа в крепости и гавани только с прибытием в Таганрог вице-адмирала Алексея Наумовича Синявина.
Родился Алексей Наумович 5 октября 1722 года. Он сын знаменитого петровского вице-адмирала Наума Акимовича Сенявина (Синявина) (1680—1738) и Нениллы Фёдоровны Языковой (1688—1738). Службу начал с 12 лет, с сентября 1734. В 1735—1739 годах, состоя адъютантом при своём отце, принимал участие в русско-турецкой войне. По окончании войны был переведён в Балтийский флот и в 1741—1743 годах сражался против шведов. Следующей кампанией Сенявина была Семилетняя война, где он, командуя линейным кораблём «Святой Павел», отличился в 1760 году при морской блокаде крепости Кольберг. В 1762 году Сенявин, будучи в чине капитана 1-го ранга, вышел в отставку. Но эта отставка оказалась кратким перерывом. В 1766 г. Синявину уже 44 года, причем 28 лет из этих 44-х он провел на качающейся палубе, на войнах, под огнем вражеских пушек… И вот новая императрица снова зовет его послужить России… Ну что ж, Синявины от службы не уклонялись никогда…
В 1768 Сенявин был произведён в контр-адмиралы. Императрица поручила ему организацию Донской экспедиции с задачей построить на старых петровских верфях на Дону различного типа суда, которые могли бы затем действовать на Азовском и Чёрном морях. Поручение, требовавшее быстроты и особой сообразительности, выполнено на «отлично» – оно привело к возрождению Донской (Азовской) флотилии, задача которой заключалась в том, чтобы оказать активное содействие сухопутным войскам, начавшим вскоре военные действия в Причерноморье и Крыму. Флотилия эта себя неплохо показала в русско-турецкой войне, о которой и идет речь и в последующих событиях, связанных с присоединением Крыма к России. В 1769 году Сенявин произведён в вице-адмиралы и ему поручается восстановление Таганрога. Любопытно, что один из кораблей флотилии тоже назывался, как и создающийся заново город – «Таганрог» …
Екатерина II писала Синявину 10 ноября 1769 года: «Таганрогскую гавань отдаем Мы совсем в ведомство ваше, Всемилостивейше препоручая вам поставить оную в такое состояние, чтоб она могла служить как убежищем судам, так и для построения оных, а наипаче галер и других судов по тому месту способных, и чтоб будущая в кампанию 770-го году флотилия во оной уже зимовать могла… От усерднаго вашего к службе усердия и ревности уверены Мы, что вы конечно не упустите ничего к произведению в действо всего вам порученнаго, к умножению тем оказанных уже Нам заслуг и Нашего противу того Монаршаго к вам благоволения».
В личном письме А. Н. Синявину императрица уточняет: «Главный предмет будущего года на Азовском море, кажется, быть должен для закрытия новозаведенных крепостей, чтоб сделать нападение на Керчь и Тамань и завладеть сими крепостями, чтобы через то получить зунд (пролив) Чёрного моря в свои руки и тогда нашим судам свободно будет крейсировать до самого Цареградского канала и до устья Дуная».
Итак, цель ясна – открыть для России доступ в Черное море.
В конце апреля 1771 года А. Н. Синявин сообщает президенту Адмиралтейской коллегии графу И. Г. Чернышёву: «При всей моей скуке и досаде, что флот ещё не готов, Ваше сиятельство, вообразите мое удовольствие видеть с 87-футовой высоты стоящие перед гаванью (Да где ж? В Таганроге!) суда под военным российским императорским флагом, чего со времени Петра Великого … здесь не видали». А в конце мая 1771 года под командой Сенявина находился уже 21 корабль с 450 орудиями и 3300 членами экипажей. В июне Азовская флотилия поддерживала взятие Перекопа, крепостей Керчь и Еникале, отбивала попытки турецкого флота блокировать продвижение русских по восточному берегу Крыма и обеспечивала другие действия армии генерала В. М. Долгорукова.
Ныне в Ростовской области, на полпути по железной дороге между Ростовом и Таганрогом, расположено село Синявское, основанное адмиралом в 1770 году. Здесь он поставил свой первый маленький деревянный дом, купленный у коменданта крепости Святого Дмитрия Ростовского И. А. Потапова и привезённый в разобранном виде на лодках к месту временного проживания на правый высокий берег у впадения речки Донецкий Чулек в Мертвый Донец. В наше время на сельской площади перед храмом установлен памятник Алексею Наумовичу.
Адмирал Сенявин продолжал служить России на различных должностях до 1794, был отмечен чинами и наградами и мирно отошел ко Господу 11 августа 1797 года, в Санкт-Петербурге. Его потомки продолжали славные традиции служения России…
4. Победы и храм на границе России.
Пока адмирал Синявин восстанавливал Таганрог и создавал Азовский и Черноморский флот, война с Турцией шла полным ходом. Несколько раз князь Голицын подступал к крепости Хотин, пока в конце концов не вошел в нее, оставленную турками. Промедления Голицына все-таки сыграли с ним злую шутку – Екатерина II в конце концов отстранила его от командования русскими войсками, назначив на его место фельдмаршала Петра Румянцева. Получив необходимые полномочия, новый командующий развернулся во всю ширь. Все эти планы турок - высадить десант в Крыму, идти на Астрахань, обрушится на юг России -были опрокинуты блестящими действиями русских войск. В 1769-1770 гг. в сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле лучшие турецкие войска были наголову разбиты. Русские взяли крепость Хотин, Яссы, Бухарест и вышли к Дунаю. За эти победы П. А. Румянцев получил наименование "Задунайского".
Екатерина II очень скоро после начала военных действий ухватилась за мысль, поданную первоначально, по-видимому, Алексеем Орловым и поддержанную его братом Григорием. Эта мысль заключалась в том, чтобы создать в южных турецких владениях в Средиземном море новый театр военных действий и тем самым оттянуть часть сил противника с главного театра на Дунае, напав на Турцию с моря и с суши на юге Оттоманской империи.
Для реализации этого замысла и развертывания боевых действий против Турции со стороны Средиземного моря Екатерина решила послать часть Балтийского флота. Задача, стоящая перед русскими моряками, была не из легких. На протяжении всей истории русского флота ничего подобного еще не было. Нашим эскадрам предстояло пройти из Кронштадта вокруг Европы через Атлантический океан и Бискайский залив на восток Средиземного моря к греческим берегам и вместе с армейскими частями начать боевые действия в тылу врага. Экспедиция получила название «Архипелагской». При этом императрица, конечно, учла то, что основным противником, который изо всех сил будет стремиться воспрепятствовать русскому флоту пройти из Балтийского моря в восточное Средиземноморье станет Франция.
В состав экспедиции вошли 5 эскадр Балтийского флота — 20 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 бомбардирский корабль, 26 вспомогательных судов, свыше 8 тысяч человек десанта, всего состав экспедиции свыше 17 тысяч человек. Кроме них было куплено в Англии, а также непосредственно в Греции (или добровольно присоединились к русскому флоту) 2 бомбардирских судна и несколько фрегатов.
«Архипелагская экспедиция» под командованием графа Алексея Орлова, брата екатерининского фаворита Григория, целых 5 лет, не получая помощи от России действовала в Средиземном море, практически лишив турок флота. Под ударами русских кораблей и десанта одна за другой сдавались крепости в Греции, Сирии, на Средиземноморских островах… В этом долгом плавании отличился человек, чья судьба связана с Таганрогом и первым военно-морским собором в России – Федот Алексеевич Клокачев.
Федот (по-гречески Феодот – Богом данный) родился 26 марта 1732 года в небольшом родовом имении отца, находившемся в Горожанском стане Великолукского уезда Псковской губернии, в дворянской семье, происходившей из старинного рода.
Родители Федота - Алексей Васильевич и Авдотья Петровна жили в любви и согласии в своем небольшом деревенском имении. У Федота было два старших сводных брата Леонтий и Герасим, сводная малолетняя сестра Марья да родной брат Алексей. Сводные братья были в Санкт-Петербурге, они избрали военную карьеру. Деревенская же жизнь семьи текла неторопливо по сельскому календарю. В девятилетнем возрасте Федот остался без отца.
Как большинство морских офицеров, Федот на море попал с детства. На первый губернский смотр в Псков братьев Федота и Алексея возил в 1742 году их дядюшка Григорий Васильевич.
Воинская служба в те годы у дворян была делом почетным и обязательным. Потому отпрыски рода Клокачевых служили Отечеству на земле и на море. Не исключением стал и Федот Клокачев, 9 апреля (29 марта) 1745 года в 13-ти летнем возрасте поступивший в Петербургскую Академию морской гвардии. Срок обучения составлял шесть лет и девять месяцев.
Через год Клокачев уже гардемарин (сейчас бы сказали курсант). Ежегодно на кораблях Балтийского флота он проходил летнюю практику, в том числе участвовал в переходе до Архангельска и обратно.
В 1752 Ф.Клокачев досрочно был выпущен из Академии морской гвардии с присвоением ему первого офицерского чина – мичман. Часть не пройденного курса наук молодому офицеру предстояло изучить самостоятельно. Кстати, это говорит о том, что Адмиралтейств – коллегия верила в его способности, а досрочный выпуск диктовался острой нехваткой морских офицеров в возрождающемся флоте Российской империи.
В лето 1754 г. он вторично участвовал в переводе вокруг Скандинавии нового военного судна из Архангельска в Кронштадт, и в этом же году был произведен в унтер-лейтенанты артиллерии (было и такое звание в те времена).
В 1755 г., командуя пакетботом «Лебедь» Ф.Клокачев совершал плавание по Балтийскому морю, дважды осуществляя переход по маршруту Кронштадт-Данциг-Кронштадт. Это была его первая самостоятельная командирская должность. Дальше была Семилетняя война, неожиданная смерть императрицы Елизаветы Петровны, краткое царствование Петра III … и вот летом 1769 Клокачев, командуя кораблем «Северный орел» уходит в Средиземное море вместе с другими русскими кораблями, на войну с Турцией. Однако в Англии «Северный орел» стал на ремонт – корабль сильно пострадал во время шторма. Между тем скончался капитан корабля «Европа», долго болевший, и Клокачева назначают на его место. Именно на этом линейном корабле будущий Адмирал примет участие в сражениях при о.Хиос и Чесме, которые происходили практически непрерывно двое суток.
И вот 5-7 июля 1770 русские корабли загнали турецкий флот в узкую Чесменскую бухту у берегов греческого острова Хиос и почти весь уничтожили, обстреляв зажигательными снарядами и пустив на него брандеры. Турецкий линейный корабль «Родос» и 5 галер, были взяты в плен. Потери турок составили 14 линейных кораблей, 6 фрегатов, около 40 мелких судов и около 11 тыс. убитыми и ранеными. Русские потеряли только 11 человек убитыми. Турецкий флот так и не смог оказать помощи своим войскам в Крыму и на Дунае.
За участие в Хиосском и Чесменском сражении Клокачев награжден орденом Св.Георгия Победоносца 4-й и 3-й степеней.
Интересно, что на всех русских кораблях, кроме Андреевского и Российского, еще утром 5 июля были подняты шелковые полотнища Иерусалимских флагов, с пятью золотыми крестами на белом поле. Этим сигналом подчеркивался тот факт, что русский флот защищает христианство от ислама.
10 июля 1774 г. между Россией и Турцией был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор, завершивший русско-турецкую войну 1768-1774 гг.
Россия получила Большую и Малую Кабарду, Азов, Керчь и Еникале, Кинбурн с округой и прилегавшей к нему степью между Днепром и Бугом. Русские корабли могли свободно ходить по турецким водам; русские подданные получили право пользоваться всеми теми выгодами, которыми пользовались в пределах Турции союзные туркам народы; Порта признала титул русских императоров и обязалась называть их падишахами, даровала амнистию и свободу вероисповедания балканским христианам, предоставила представителям России принимать на себя роль защитников славян и ходатайствовать за них. Порта обязалась также распространить амнистию на Грузию и Мингрелию и не брать с них больше никаких податей, в том числе страшную подать юношами и девушками. Русские подданные получили право без всякой платы посещать Иерусалим и другие священные места. Россия в свою очередь изъявила согласие иметь при дворе султана посланника или полномочного министра второго ранга и консулов с переводчиками для охраны интересов русских купцов в разных городах Турции. За военные издержки Турция обязалась в течение 3 лет уплатить России контрибуцию 4,5 млн рублей (на русские деньги) …
И самое главное – Османская империя больше не была прежней. Это было начало ее конца….
Федот Клокачев 20 июля 1776 года произведен в контр-адмиральский чин, а десять дней спустя назначен командующим Азовской флотилией вместо адмирала Сенявина, уволенного отпуск по болезни. Перед новым адмиралом ставились следующие задачи: определения пригодности судов флотилии к несению службы и потребность флотилии в укомплектовании ее новыми судами, оценить запасы корабельного леса на берегах Дона, выяснить положение с провиантом и заготовить запасы его на 6 месяцев, оценить потребность укомплектования флотилии личным составом, определить состояние и удобство Таганрогского порта. Так начался таганрогский период карьеры адмирала Федота Клокачева.
Прибыв на новое место службы, контр-адмирал уточняет план развития крепости и гавани. Гавань превращается в полноценную морскую базу, где в том числе зимовали и ремонтировались корабли всего флота на юге империи. А морякам, служившим и живущим здесь, нужен Храм. После долгих споров о месте, на котором должно начаться строительство, 13 августа (по ст. стилю) 1777 года была заложена церковь во имя св.Николая Чудотворца. Место закладки освятил протоиерей Иоанн Андреев из крепости Дмитрия Ростовского, где по преданию впервые на место будущей крепости высадился Петр I. Для строительства храма использовался лес из Воронежской губернии, который поставлялся в Таганрог в том числе и для ремонта кораблей.
К октябрю 1777 года храм Божий был почти готов, не хватало только церковного колокола. Смекалистый Адмирал нашел выход – отлить колокол из трофейных турецких пушек… Промысл Божий не здесь ли? «Губительная бронза», которая посылала на русское воинство ядра и гранаты, ныне зовет православных христиан на молитву… Отлит был колокол на заводах Бахмутского уезда, с изображением небесных покровителей моряков – святого Николая и святого Фоки, стоящего на луне в молитвенном положении: с поднятыми к небу глазами и сложенными на груди руками.
В 1778 году церковь освятили, но еще почти год достраивали, одновременно собирая пожертвования и на главный храмовый образ (утерянный, а затем обретенный уже в наше время). А первым настоятелем храма стал корабельный священник, входивший в штат Азовской флотилии - иерей Исидор Ляхницкий. Так и был построен на границе России первый военно-морской Никольский собор.
Адмирал Федот Алексеевич Клокачев, продолжал служить России на Балтике, потом снова и (уже до конца жизни) на Азовском и Черном морях. Вместе с князем Потемкиным присоединял он Крым к России, строил в Херсоне флот… А одним из его учеников и последователей был Федор Ушаков, будущий адмирал, грозный Ушак-паша, как называли его турки, прославленный ныне Церковью как Святой праведный воин Феодор. Воин Феодор и проводил прах воина Федота в последний путь в 1783, когда отошел ко Господу на своем посту храбрый моряк, сраженный чумой, или как тогда называли ее «моровой язвой». Морской же собор построенный прославленным флотоводцем стоит и по сей день.
Слава и память людская принадлежат тем, кто борется за исполнение своих пусть даже самых невероятных и дерзновенных мечтаний. Мечтой императрицы Екатерины II была великая, сильная и грозная Россия. Милосердная к врагу, помогающая христианам всего мира… «Мы же империум свой выше всех ставим» – так говорила императрица. Построить во время войны храм, в зоне боевых действий, в пределах вражеских земель, на самой границе России, в крепости, которая только недавно начала восстанавливаться… Создать флот на Азовском и Черном морях, защитить православных паломников в святой земле, помочь грекам, которые боролись за свою свободу… И рядом с великой императрицей плечом к плечу стояли Румянцев и Суворов, Синявин и Клокачев и еще много других людей того прекрасного и величественного времени. Пираты и купцы, моряки и солдаты, казаки, дипломаты, святые - все те, память о котором хранит храм Св.Николая Чудотворца в Таганроге. Этот храм – памятник дерзновенной мечте о славе России, на море и на суше, славе, которая начиналась здесь, на берегу теплого Азовского моря. Это место, где на Донской земле будет восстановлена память об императрице и ее сподвижниках в виде установки бронзовых барельефов.